03:30 | 20 ноября, 2019

Интервью с художником Валерием Шкарупой

В киевском национальном музее русского искусства и галерее современного искусства «Триптих АРТ» состоялось закрытие персональной выставки известного украинского художника Валерия Шкарупы «Избранное. 2010-2015».
Путешествие на Восток, 2009 г. Путешествие на Восток, 2009 г.

Интервью с художником Валерием Шкарупой:

Какая это по счету Ваша персональная выставка?

Как и многие художники я не обладаю такой информацией, не подсчитываю свои выставки, хотя у нас есть друзья, которые это подсчитывают, и все же я думаю, это начиная с 71 года уже сотая персональная выставка. И около двух ста персональных. Выставка«Избранное.2010-2015» для меня итоговая, периода времени 2010 2015 годов. Я не случайно назвал цифры 10– 15, это очень важный для меня период. Здесь представленные знаковые работы, это и восточные пейзажи, саргассы, «человек текущей воды», раздумья об интеллектуалах в контексте миров и европейской и украинской культуры. Я пытался показать все, что пережил за это время, и как мне кажется, это удалось очень хорошо, и искусствоведы, и друзья так же считают, потому что среди художников нет лести. Все правдиво и честно.

Как Вы назвали этот проект?

Этот проект я назвал «Вибране», («Избранное») — этоработы, которые я выбрал и сделал за эти годы, это лучшие работы из техпроектов.

Какой главный персонаж там?

Для меня один из лейтмотивов это слова писателя Джойса — его персонаж Блум – человек текущей воды. То есть вода – она, как все время меняющееся субстанция и если она встречает препятствия, накапливает силы и переливается, она найдет свое место, точно так же и интеллект, для меня главное в о всех этих работах это человек думающий, смотрящий, мыслящий. Томас Манн, как-то сказал: «для меня самое главное – это человек, который читает мои книги параллельно, то есть включая весь свой мыслительный аппарат». А я человек читающий, имею достаточно большой опыт чтения книг, и все то, что параллельно читается описываю, так же как и смотрящий человек, он смотрит не только на пейзаж, на композицию, он включает весь спектр, всю свою историю.

Это был период когда Вы наблюдали за людьми, или свои личные переживания выплеснули на полотно?

Кто знает… Там очень сложный вопрос…Наблюдение за людьми…художник всегда является наблюдателем, и участником этих событий, и для меня эти годы были очень насыщенными, и пленэры, и поездки, и встречи с друзьями, и прощания с друзьями, это не наблюдения, скорее всего это соучастие в том периоде жизни. 2010 – 2015 гг. достаточно трагичное для нашей жизни время, события, это после оранжевой революции подъем, и вдруг такая пропасть, в которой мы оказались, и потери нравственные, и до сих пор мы в этом всем остаемся и включение Украины в международный контент, он требует переосмысления:«что мы, как мы, где мы». Это картина – «Объяли воды до глубины души моей» библейские моменты и «Восточные пейзажи» и «Шелковые пути», ведь через Украину проходил и шелковый путь – китайский, это культурные следы, которые существуют, это и греческий, также археологические моменты. Можно говорить о размышлениях на тему Украина в мире.

Какую технику Вы, используете в картинах?

Картина «Объяли воды» — это притча о потопе. Объяли воды твои до глубины души моей, это Иов сказал, при всемирном потопе. Это мои образы, потому что тексты были использованы в мировой практике. А техника у меня, к которой я пришел в результате очень длительного времени, это почти 30 – 40 — клет, это левкас на холсте, в 1996 году я познакомился со своим хорошим другом и художником – Николаем Журавлем, который и ввел понятие левкас в современный оборот художественных техник, наше знакомство произошло на одном из арт – фестивалей, и после этого мы встретились в Славяногорске, там тогда еще монастырь был, музейный комплекс. А вообще техника левкаса пришла с Египта, это мел и клей, которым в жестких пропорциях они покрывали поверхности, затем полировали, и расписывали, позже техника пришла в Византию, по иконописи, затем в Руси она стала основной иконной техникой. Это техника на твердой деревянной основе, куда клеится ткань легкая, на подобии марли, она называется паволока. На паволоку наносился отмоченный шар мела и животных клев, рыбий клей, потом это все полировалось и наносился рисунок, и писались иконы. Николай Журавель это ввел, насытил новыми образами, своей мифологичностью, поэтому и считается, что он был первым. У нас были рядом мастерские, и мы работали, но я выдумал свою технику, потому что повторять мне не интересно, перенес это на холст, осталось дерево – подрамник, как холст, паволока и такие же связующие компоненты, только акриловые. Которые позволяют также формировать поверхность, полировать, наносить и формировать рельеф, и на финишном этапе их необходимо насытить краской. У меня это микс акрила и масла, я сейчас использую очень много различных современных материалов, качественных, которые позволяют сделать совершенно уникальные вещи по фактуре.

А как называется Ваша техника?

Левкас на холсте. Только акриловый. Я использую сначала обычный слой. Потом наношу кварцевый песком, затем слой с мелкими таламитами, далее с мелом, всего три, четыре, материала, они частично доступны, часть из них заказываю специальных мастерских.

Свои картины продаете?

Если есть пожелания – да. В основном у меня большие коллекции, потому что сложно на такую технику найти своего ценителя. Пока все достаточно сложно. К моим работам интерес проявляют музейные коллекции, научные исследовали, искусствоведы.

А над чем Вы сейчас работаете?

Я продолжаю те же темы. Сейчас задача переосмыслить то, что сделано и дальше продолжать. Очень много техник, в которых хотелось бы работать. Поднять плоскость, гораздо интересней тоньше сделать язык, и с каждым днем увеличивается объем информации, с каждой книгой ты взрослеешь, с каждым сюжетом становишься интересней, и хочется насытить это таким содержанием, чтобы это было интересно, и хотелось бы иметь качественного зрителя, ценителя, чтобы почтение моих образов шло параллельно.

Какая работа шла с трудностями?

Легких не бывает. И работы они идут буквально три, четыре, пять лет, иногда больше. До тех пор пока не закончу, как фреска. Я иногда дописываю картины, потому что после окончания какой — то работы еще идет процесс насыщения холста с левкасом льняным маслом. Этот процесс может идти до года, полутора, пока эта субстанция принимает левкасы. Чтоб масло превратилось в шелковую структуру, которая сама по себе ценная и тактильно и визуально.Процесс длительный, много таких работ, которые требуют постоянного внимания, как дети, не важно на каком они этапе и где я их рисую. Я каждый день работаю, есть выражение, если не работаешь один день, это видит Бог, два дня – это видят друзья, а три – это видят все. Работа художника это не обязанность, это порыв души, огромная радость, слова Нестерова «Если тебя одарил Бог, ты должен трудиться, это ответственность за то, что тебе дано».

Шелковый путь I, Шелковый путь II, 2010г. Шелковый путь I, Шелковый путь II, 2010г.
Astroрыба, 2013 г. Astroрыба, 2013 г.
Саргасы, диптих, 2013 г. Саргасы, диптих, 2013 г.
Обняли воды.. .2011 г. Обняли воды.. .2011 г.
Желтый лев, 2009 г. Желтый лев, 2009 г.
Тайская башня, 2007 г. Тайская башня, 2007 г.
Фреска, триптих, 2009 г. Фреска, триптих, 2009 г.
5 декабря 2015, 21:30
Автор: Ирина Шевченко, Ольга Бондаренко
Версия для печати
Просмотров: 996
Поделиться:

Ссылки по теме

Комментарии 0
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий (сейчас комментариев: 0)