05:17 | 23 апреля, 2021

Виктория Ивлева: «Чернобыль всегда был для журналистов самым модным местом в мире»

Виктория Ивлева – российский журналист и фотограф. В 1990 году Виктория Ивлева побывала внутри 4-го реактора ЧАЭС. Спустя полгода за свои фотографии она получила главный приз World Press Photo, награду Golden Eye.
Виктория Ивлева. 4.bp.blogspot.ком Виктория Ивлева. 4.bp.blogspot.ком
Hudruk выбрал самое интересное из того, что рассказала Виктория на творческой встрече в фонде «Изоляция» (Киев) в апреле 2016 года.
Вступление
Я хочу сразу сказать, что Россия – мой дом. Это моя страна, где я имею такое же право жить, как и все остальные. Я прекрасно понимаю людей, не желающих уезжать из России. Сейчас я нахожусь на Украине, я говорю «на Украине» не потому что хочу кого-то обидеть. А просто из уважения к правилам русского языка. Поймите меня правильно.
О фотожурналистике

Для начала хочу сказать, что журналисту не было времени лучше, чем период распада Советского Союза, кроме, конечно, сегодняшнего времени. Была большая страна, и внезапно пошли какие-то тектонические сдвиги – континенты стали перемещаться, все пошло в движение, все ожило. И, к сожалению, потекла кровь. Очень важной войной в моей жизни была война в Карабахе. Симпатии большинства представителей интеллигенции были на стороне свободолюбивых армян, и уж никак не в пользу никого не пускавших азербайджанцев.

Я начала ездить в Карабах – так оказалось, что я была в столице Карабаха в тот момент, когда впервые за много десятилетий при Советском Союзе в город были введены войска. Это было совершенно невероятно, практически, если бы в городе появилась летающая тарелка – явление вооруженных солдат (они патрулировали город). Мне все время казалось, что это такая ходячая справедливость, было четкое деление на «хороших» и «плохих». Длилось это внутреннее ощущение до того момента, пока я не попала на азербайджанскую территорию Карабаха, и к своему удивлению увидела там то же самое, что видела на армянской стороне. Обезумевших женщин, детей, которые без хлеба, хмурых мужиков, и бесконечных беженцев, беженцев, беженцев.

И это стало для меня такой профессиональной, в чем-то даже шоковой терапией, очень сильно на меня повлиявшей. Именно там, в Карабахе, для себя сделала выводы, что в любой ситуации я всегда на стороне слабого. И, наверное, пока что мне удалось этому принципу следовать. Я очень часто вмешиваюсь в ситуацию, очень часто перестаю заниматься фотожурналистикой. Я всегда считаю, что человеческая жизнь неизмеримо дороже любых написанных текстов, любых сделанных фотографий.

Об Украине
Я вот вспоминаю, какую роль в моей жизни играла и играет Украина. Сразу скажу, что у меня нет никаких украинских корней. Я русский человек, у меня здесь нет ни родственников, никогда не было больших друзей, моего дедушку здесь не застрелили на фронте. Вообщем, никогда ничего меня с вашей страной не связывало. Кроме, пожалуй, того, что вот сейчас я понимаю, как одна история в моей жизни сыграла большую роль. Вы, наверное, помните – было такое приложение к «Комсомольськой Правде» – «Собеседник». И когда это приложение появилось, то это было классное издание. Туда пришли работать какие-то молодые замечательные люди, и я тоже была среди авторов.

И однажды мне было поручено съездить в поселок Павлыш. Там находилась и находится до сих пор выдающаяся школа, которую придумал педагог Сухомлинский. Я поехала в эту школу, сделала там какой-то репортаж, написала текст. В «Собеседнике» вышел разворот, я его открываю и читаю о том, что сказал на таком-то съезде партии Черненко. Я думаю, какой Черненко, причем здесь он. А мне говорят, это так редактор исправил. Там же моя подпись стоит, какой редактор, вы о чем? И меня настолько это убило, что я была в ужасе. Я перестала писать на очень много лет. Потому что поняла, любой мой текст вот так можна будет раскурочить, а подпись будет стоять моя. Так что Павлыш сыграл в моей судьбе большую роль, я перестала писать. И занималась много лет только журналистской фотографией.

О Чернобыле
Съемка из Чернобыля была сделана в 1990 году, и я получила за нее высшую награду World Press Photo Golden Eye. И в течении почти 20 лет я была единственной женщиной из постсоветского пространства, у которой была такая награда. Этот репортаж был снят при помощи людей, с которыми я познакомилась на чернобыльской станции. Это были люди, работавшие внутри реактора, физики из разных институтов страны. Все они работали в составе комплексной экспедиции на ЧАЭС, и в результате составили там такую неформальную группу исследователей, которых неудовлетворило обьяснение о причинах аварии. И они решили попытаться сами понять, что и как там произошло. Единственный способ понять — это было просто попасть в этот реактор, промерить все существующие на станции помещения и выяснить, куда делось топливо. У них были запасные дозиметры, их работа продолжалась несколько лет, дозы они набрали огромные. Я познакомилась с ними совершенно случайно, и так получилось, что обхаживали их все приезжавшие туда журналисты. А Чернобыль был тогда самым модным местом в мире для журналистов. Все пытались через них попасть в реактор, они никогда никого не брали, а меня взяли. Наверное, помог тот факт, что я — женщина.
Чернобыль. Автор – Виктория Ивлева. takiedela.ru
Виктория Ивлева: «Чернобыль всегда был для журналистов самым модным местом в мире» фото 2
Виктория Ивлева: «Чернобыль всегда был для журналистов самым модным местом в мире» фото 3
Виктория Ивлева: «Чернобыль всегда был для журналистов самым модным местом в мире» фото 4
Виктория Ивлева: «Чернобыль всегда был для журналистов самым модным местом в мире» фото 5
Виктория Ивлева: «Чернобыль всегда был для журналистов самым модным местом в мире» фото 6
Виктория Ивлева: «Чернобыль всегда был для журналистов самым модным местом в мире» фото 7
Виктория Ивлева: «Чернобыль всегда был для журналистов самым модным местом в мире» фото 8
Виктория Ивлева: «Чернобыль всегда был для журналистов самым модным местом в мире» фото 9
Виктория Ивлева: «Чернобыль всегда был для журналистов самым модным местом в мире» фото 10
P.S.
В моей жизни большую роль сыграла война в Таджикистане. Это история, которая называется «Мир и война». Я в свое время побывала на таджикской войне, эта война неизвестная, она там шла в начале 90-х. В это время уже была Югославия, и эта война осталась практически без внимания. Из фоторепортеров там никого не было, а я путешествовала по лагерям беженцев. Я увидела лагеря беженцев и поняла, какое это тоскливое место. Потому что это место, в котором ничего не происходит. Там можно прожить долгие годы и обнаружить, что у людей ничего нет. Надо сказать, что эта война совпала с моей беременностью (я была на шестом месяце с большим животом). И в один прекрасный момент, я разговаривала в Афганистане с таджикскими беженцами, и к нам пришел один парнишка с автоматом Калашникова. И он спросил меня на фарси, говорю ли я на его языке. И приставил к моему животу оружие. Слава Богу, все обошлось…
Записал Руслан Оноприенко
29 апреля 2016, 05:04
Версия для печати
Просмотров: 2301
Поделиться:

Ссылки по теме

Комментарии 0
Зарегистрируйтесь или войдите, чтобы оставить комментарий (сейчас комментариев: 0)